Секретарь региональной организации «Единой России» Борис Трофимов рассказал «ПолитсибРу» о том, почему он не занимался политикой в 90-е годы, чем ЕР отличается от КПСС, и о том, какие требования к подчиненным предъявляет Александр Карлин.

«Мои интересы»

- Борис Александрович, у вас очень много должностей: руководитель отделения Пенсионного фонда по краю, депутат Законодательного собрания, руководитель фракции, секретарь регионального политсовета «Единой России», член совета директоров «Сибсоцбанка», президент краевой федерации футбола, заведующий кафедрой в АлтГУ. Впечатления свадебного генерала, который просто приходит поприсутствовать на заседаниях, вы не производите. В связи с этим вопрос: зачем вам столько работы, и как удается ее делать?

- В 1997 году, когда я был председателем правления «Сибсоцбанка», меня пригласил глава администрации края Александр Александрович Суриков, сказал: «Слушай, надо год-два поработать в Пенсионном фонде, выправить ситуацию - долги перед пенсионерами по четыре-пять месяцев. А потом смотри - бизнес и так далее». Эти год-два растянулись на 15 лет. Удалось создать команду профессионалов, хорошо работающую систему. Отделение является лидером в Сибирском федеральном округе, участвует в большинстве пилотных проектов Пенсионного фонда России. Мы выполняем все свои обязательства перед людьми.

Появилось какое-то свободное время. Поскольку я человек увлекающийся, нужно было это время чем-то занять. В 2003 году состоялась встреча с  ребятами, с которыми я впоследствии работал в краевом совете народных депутатов. Сергей Землюков предложил баллотироваться в Законодательное собрание по одномандатному округу. Я выиграл выборы как самовыдвиженец, но затем меня ввели в состав политсовета региональной организации «Единой России» в качестве замруководителя фракции, потом выдвинули в руководители фракции. Наверное, доверяли, потому что что-то получалось. С 2004-го по 2008 год я был замсекретаря регионального отделения партии, и вот уже на протяжении четырех лет - секретарь.

Я считаю, что за этот отрезок времени мы структурировали краевую партийную организацию, выстроили саморегулируемую систему, сформировали команду, работоспособный исполком. Опять появилось время, и в прошлом году профессорско-преподавательский состав кафедры финансов и кредита Алтайского государственного университета предложил мне возглавить кафедру. До этого я шесть-семь лет был там председателем государственной аттестационной комиссии. У меня был интерес: с одной стороны - профессиональное самосовершенствование: в 2002 году я защитил кандидатскую диссертацию по экономике, вел на кафедре дипломные проекты; с другой стороны, из каждого выпуска мы четыре-пять человек брали на работу в Пенсионный фонд и «Сибсоцбанк».

Не скажу, что решение заведовать кафедрой далось мне легко. Непросто отреагировали ученые советы института экономики и университета - перевес в мою пользу был всего в несколько голосов. Но вот уже год получаю удовольствие от этой работы - еженедельно общаюсь с коллегами, провожу заседания кафедры. Провели две студенческие олимпиады, нашли несколько «звездочек» среди выпускников этого года. Есть задумки по созданию фонда поддержки инновационных предложений выпускников.

- Лекции читаете?

- Нет, лекции уже или еще не читаю, дипломы веду. И тоже в прошлом году поступило предложение, от которого я долго отказывался - возглавить федерацию футбола. Интерес к футболу как у болельщика у меня непреходящий. Несмотря на возраст, я продолжаю и сам немного играть. Мы дружим с Алексеем Смертиным, поддерживаем детский массовый футбол. Но, кроме того, у меня есть желание преобразовать «Динамо» в современный футбольный клуб. Сегодня «Динамо» не отвечает требованиям РФС и интересам болельщиков. У нас прекрасная футбольная школа, известные выпускники, неплохое финансирование из краевого бюджета, но есть большие вопросы к менеджменту клуба.

Поэтому я согласился на предложение товарищей по федерации, ветеранов футбола. В течение года федерация готовилась к тем решениям, которые недавно были приняты. Мы высказали свою жесткую профессиональную позицию в отношении главного тренера Сергея Иромашвили, потребовали не заключать с ним контракт на очередной сезон. Сейчас в «Динамо» формируется команда единомышленников, которая понимает, что такое футбольное хозяйство.

Вот как-то так все получается в жизни. Это мои интересы, мои увлечения, мои друзья... Фракция «Единая Россия» - это те ребята, с которыми я шел на выборы.

 

В 90-е годы были игры в политику

- Почему вы не участвовали в политике в 90-е годы?

Смотря что понимать под политикой. В конце 90-х годов у меня были достаточно тесные контакты с Владимиром Рыжковым, я был активным участником и одним из организаторов его летних политологических конференций в Барнауле и «Сибирского Давоса» в Белокурихе. Он привозил Георгия Сатарова, Александра Лившица, Михаила Задорнова, многих других экспертов. Было интересно их послушать, подискутировать. У меня была своя точка зрения, и я там ее высказывал. Рыжков тогда сыграл прогрессивную роль, продвигая Алтайский край, Белокуриху.

Что касается публичной политики, выборов, то я в них в 90-х годах не участвовал. После долгих лет в комсомоле и КПСС мне они казались играми, и я к ним серьезно не относился.

Кроме того, в 1993-1997 годах я создавал и развивал «Сибирский социальный банк», у меня просто не было времени ни на что другое. Я даже в отпуск не ходил. Вспомните то время - то «черный вторник», то «черный четверг».

Приглашения заняться политикой стали поступать в начале 2000-х годов. Помню, ко мне обращалась Партия возрождения России, у меня даже была встреча с ее руководителем. Но я понял, что это несерьезное начинание.

- Почему вы разошлись с Рыжковым?

- Перед президентскими выборами 2004 года мы обсуждали политическую ситуацию в России, и я увидел Владимира Александровича совсем другим - ожесточенным, радикальным. Его оценки кардинально расходились с моими. Кроме того, он высказывал претензии на президентство, ссылаясь на поддержку Тони Блэра и Герхарда Шредера. Я его не понял: ты хочешь баллотироваться в президенты России, причем тут премьер-министр Великобритании и канцлер ФРГ?

- А что вас привело в «Единую Россию»?

- О «Единой России» как инструменте политической самореализации я задумался на совещании сторонников партии, которое проводил Александр Васильевич Бердников, работавший тогда главным федеральным инспектором в Алтайском крае. Тогда прозвучало, что «Единая Россия» - это государственный подход, это всерьез и надолго. Я понял, что масштаб этого начинания соответствует моим политическим интересам государственника. В партию вступил в 2004 году после избрания депутатом краевого Совета.

- Насколько имеет право на жизнь утверждение о том, что «Единая Россия» - это переиздание КПСС?

- Имеет право. В руководстве партии нет аппаратчиков из КПСС, но политическая монополия прошлых лет, когда на площадке рядом с нами практически никого не было, сравнима с монополией КПСС. Но во времена КПСС была шестая статья Конституции, каждый руководитель обязан был состоять в партии, было партийное руководство культурой, образованием, средствами массовой информации и т.д.  «Единая Россия» - это партия парламентского большинства, партия, генерирующая проектный подход для решения самых злободневных  вопросов. И это абсолютно разные партии!

 

Партия, дай порулить!

- Вы относитесь к поколению так называемых комсомольцев в политике. В конце 1990-х - начале 2000-х годов было много разговоров, что комсомольцы рвутся к власти в крае. Среди комсомольцев много успешных бизнесменов, банкиров, политиков. Но почему вы не выдвинули из своих рядов ни губернатора, ни мэров крупных городов?

- Наверное, это мнение основывалось на лозунге «Партия, дай порулить!», который был моден в конце 1980-х годов. Не секрет, что нас, комсомольцев, готовили как будущих управленцев, партийных руководителей. Секретари райкомов, горкомов комсомола становились руководителями крупных партийных организаций или хозяйствующих субъектов. Если бы не было событий 1991 года, я уверен, что секретари горкома и крайкома комсомола нашли бы себя на тех постах, на которые они значились в качестве резерва. Я, например, был в резерве на председателя Барнаульского горисполкома. Меня включили в этот список при тогдашнем председателе горисполкома Владимире Николаевиче Баварине году в 1987-1988-м.

Но, кстати, когда в середине 90-х  комсомольские лидеры края пришли в крайком КПРФ и заявили, что хотели бы заняться политикой в интересах края, ребятам дали понять, что смена поколений никому не нужна. Многим это открыло глаза.

Интереса к политике у комсомольцев до начала 2000-х годов не было. Каждому нужно было сформировать свой жизненный фундамент. Когда в декабре 1991 года в администрации края было принято решение о том, что возглавляемый мною комитет по делам молодежи не нужен, я оказался безработным. Нужно было думать, как кормить семью.

- И куда вы пошли?

- Меня взяли на работу заместителем управляющего «Финист-банка». Это был филиал московского «Финист-банка», созданного ребятами из ЦК комсомола. Год и три месяца я там проработал.

В политику наше поколение начало возвращаться в конце 90-х годов через депутатство. Первым это удалось сделать Андрею Кнорру, у кого-то были неудачные попытки.

 

Карлина можно сравнить с Георгиевым

- Начиная с Филиппа Попова, вам приходилось встречаться, работать со всеми руководителями края. Можете кратко их охарактеризовать?

- Начиная с Аксенова. В 1981 году Николай Федорович беседовал со мной как с кандидатом в секретари Ленинского райкома комсомола. Затем я еще несколько раз с ним встречался.

С первым секретарем крайкома КПСС Филиппом Васильевичем Поповым приходилось сталкиваться чаще. Первый раз - на отчетно-выборной конференции городской комсомольской организации. Он тогда, пожалуй, впервые столкнулся с гласностью, «свободным микрофоном». Я был первым секретарем горкома ВЛКСМ и в докладе критиковал секретарей и заведующих отделами крайкома КПСС за отсутствие в магазинах пеленок и детской обуви. Мое выступление Попова шокировало - какой-то пацан критикует, но потом я понял, что он проникся ко мне уважением.

Наверное, не каждый руководитель - продукт своего времени. Владимир Федорович Райфикешт пришел в губернаторы  «с митинга». Тогда было такое время, 1991 год. Райфикешт неординарный человек, мог владеть аудиторией. А вот Попов не соответствовал эпохе перестройки, он больше подходил андроповскому периоду - началу 80-х годов. Он не понимал, что такое демократизация, не воспринимал иную точку зрения, не слышал собеседника, не смог сформировать команду единомышленников. Для него главным была цель, а не средства. Но если отбросить  все личное, ту негативную роль, которую он сыграл в судьбе и карьере многих руководителей, мы увидим, что все незавершенные объекты Барнаула были введены в строй под его личным жестким руководством.

Александр Александрович Суриков был антикризисным управляющим. Когда он стал главой администрации края в 1996 году, бюджет, экономика края были разбалансированы, пенсии и зарплаты не выплачивались по нескольку месяцев. Суриков был тогда востребован и оказался эффективен. Но в 2004 году он рассчитывал победить по инерции. Преемников главы администрации в своем ближайшем окружении он не видел. Мы вообще были подлеском. Выборы выиграл Евдокимов, и на кадровой скамейке в крае никого не оказалось.

Александр Богданович Карлин - это наша современная история. Я думаю, с точки зрения масштаба задач, которые он ставит, с точки зрения отстаивания интересов края, привлечения инвестиций его можно сравнить с Александром Васильевичем Георгиевым, который руководил краем в 1960-е - 1970-е годы. Те проекты, которыми край сегодня известен - это авторство губернатора. Он по-новому открыл Алтай стране. Его стиль работы воспринимается каждым индивидуально. Конечно, не всем комфортно с руководителем, который работает по 12-14 часов, постоянно находится в высоком тонусе и того же требует от окружающих. 

 

Внук откорректирует жизненные планы

- Кроме работы, политики и футбола у вас есть еще увлечения?

- Я очень давно увлекся охотой и до сих пор ее люблю. Было время, когда я занимался и промысловой охотой, теперь для меня охота - это, в большей степени, контакт с природой, встреча с друзьями.

Сильно увлекался преферансом, был одним из организаторов городских турниров. Но сейчас играю все меньше и меньше.

Совсем недавно у меня родился внук, и, вполне вероятно, через год, когда он подрастет, у меня появятся новые увлечения. Может быть, стану садоводом-любителем или дедушкой на профессиональной основе.

 

Беседовал Дмитрий Негреев. Фото Евгении Савиной.

Опубликовано в журнале «ПолитсибРу», № 6-7 (58-59)